Когда человек пишет букву, то каждая буква является индивидуальной, и головной мозг работает совершенно по-другому, задействовано намного больше регионов, чем при наборе на клавиатуре. Об этом в интервью с корреспондентом NEWS.am Tech заявил директор по науке Институтa научного исследования почерка (Швейцария) Юрий Чернов.

«Письмо помогает развивать способности ребенка. Кроме того, то же самое относится к пожилым людям, которые начинают страдать от деменции.

Письмо от руки позволяет им поддерживать свое когнитивное состояние. Это сочетание когнитивных и моторных функций.

При этом пишут от руки меньше, и никому не придет сейчас в голову писать статью от руки, все пишут на компьютере. Но так ли уж мало люди используют почерк? Интересно, что тенденция роста рынка пишущих приборов намного опережает тенденцию роста населения мирового, то есть ручки производят, ручки используют для заметок, для каких-то коротких записок, люди пишут.

Кроме того, мы сейчас исследуем почерк людей, которые когда-то писали много.

«Этот навык остается. По крайней мере, старшее поколение для анализа почерка интересно. Что будет с более молодым, сказать трудно. Сейчас очень сильно развиваются различные гаджеты, которые позволяют писать от руки, а потом переводить в цифру. Например, есть блестящий прибор, который сохраняет полное впечатление письма от руки. Этот метод достаточно удобный», – отметил эксперт.

Насколько сегодня актуально изучение почерка человека?

Почерк имеет две основные характеристики. Это технология запоминания информации, но это также культурное явление. Сейчас от руки меньше пишут, чем раньше. Эта технологии отходит, отойдет ли она совсем или нет, сейчас сказать трудно.

Она уменьшается, но тут есть несколько моментов. Во-первых, письмо от руки – это очень полезный инструмент развития человека и, прежде всего, развития ребенка.

В 2011 году в США исключили письмо от руки из школьной программы как обязательный предмет, и почти все штаты этому последовали. Но сейчас уже больше половины штатов вернули письмо от руки в школьную программу. Почему? Потому что это очень важный элемент развития ребенка. Когда ребенок набирает на клавиатуре, то он выполняет одно и то же движение, и возбуждаются очень ограниченные области мозга.

Насколько индивидуален почерк человека?

 Почерк очень индивидуален. Все исследование почерка основано на том, что почерк имеет две основные характеристики: он очень индивидуален и условно стабилен.

В той компьютерной системе, с которой в нашем институте работаем, мы работаем с примерно полутора сотнями признаков почерка, и у нас более 700 характеристик почерков.

Например, это размер почерка, есть правый, левый наклон и так далее. Комбинация этих характеристик бесконечна. Почерк у человека индивидуальный. Другое дело, что его можно копировать, но если такой целью не задаваться, то он индивидуальный.

Как специалисты изучали почерк до появления современных технологий?

Это делалось, как делается и сейчас. Что касается специалистов, то есть две категории: это почерковеды, задача которых в том, чтобы определить автора того или иного почерка, и графологи –  люди, которые по признакам почерка пытались определить психологические характеристики человека.

Сегодня эти два основных направления все еще актуальны. При этом графология менее актуальна, так как считается не такой научной, как хотелось бы, но определение психологии человека по почерку осталось.

В нашем институте на основе компьютерной программы мы эти два направления объединили, и те упреки, которые предъявляли графологии, мы пытаемся от них избавиться благодаря тому, что саму процедуру оценки почерка мы делаем объективной, формализованной, сближая эти два направления.

Используете ли Вы достижения современного искусственного интеллекта?

Да, безусловно. Искусственный интеллект появился не вчера. Эти математические модели появились достаточно давно и достаточно давно использовались в тех или иных вопросах, связанных с почерком. Когда вы сравниваете два почерка, вы сравниваете, например, форму написания букв. Это давно делается компьютеризованно.

При этом в последнее время искусственный интеллект стал более развиваться, этому есть много причин и технических, и общество созрело к этому.

Но для непосредственного анализа почерка искусственный интеллект используется в меньшей степени, потому что на сегодняшний день методы не доросли до уровня практического применения. 

В своей практике мы больше ИИ используем в другой части нашей работы. Когда пишете экспертизу вы кроме проведения технического анализа, вы пишете заключение, аргументируете свои решения, и вот здесь современные инструменты, которые работают с текстами, очень сильно помогают писать более качественные тексты. Не так давно мы делали экспертизу для шведского суда и английский мы корректировали и смотрели с помощью этих инструментов.

Те нейронные сети, которые работают сейчас в этой области, они с этой задачей (диагностики изучения почерка – ред.) еще не справляются хорошо.

Почему? Потому что хорошие нейронные сети требуют таких огромных ресурсов, которых у нас нет в распоряжении.

Весь искусственный интеллект основан на том, что называется «большие данные».

В почерке мы этих данных не имеем. Мы не имеем такого объема данных, чтобы это как следует обработать и получать достаточно хорошие результаты.

Теоретически это получить можно, но требует таких вложений, на которые сегодня никто не готов, потому что это не та область, которая стоит на первой очереди. Хочется верить, что мы тоже вкладываем кирпичик в то, чтобы это развилось.

Сегодня изучение почерка примерно на одинаковом уровне в разных странах мира?

Да, подход примерно одинаковый. Другое дело, что инфраструктура в разных странах немного разная. В США очень сильно развиты организации, которые это регламентируют, в других странах это в меньшей степени развито. Но методически примерно одно и то же. Это то, что касается почерковедения. Что касается психологии почерка, то здесь страны немножко разнятся.

В каждой стране своя исторически сложившаяся школа. Немецкие графологи больше работают с общими характеристиками, в английской школе больше смотрят на нюансы написания каждой буквы и так далее. Но они, так или иначе, приходят к одному результату. В компьютерной системе, с которой мы работаем, мы пытаемся интегрировать эти разные подходы.

Насколько графолог способен на глаз определить почерк двух человек?

Очень опасно доверять тому, что ты видишь на глаз, особенно при почерковедении, потому что отличаться могут многие нюансы. Нужно очень систематично, тщательно анализировать каждый признак почерка, прежде чем делать заключение. Первое впечатление, конечно, всегда есть, но ему нельзя доверять, нужно тщательно проанализировать все признаки почерка. 

Насколько сложно подделывать почерк?

Подделывать почерк у робота получается сейчас уже великолепно. Вот тут искусственный интеллект используется, для того чтобы скопировать почерк.

Существуют фирмы, которые только этим и занимаются. Там стоят десятки, сотни роботов, которые не подделывают почерк, а по заказу своих клиентов их почерком пишут поздравления, частные письма и так далее. Этот бизнес существует и неплохо себя чувствует. Для того чтобы копировать почерк другого, нужны определенные навыки и талант. Скопировать почерк специалист может, причем так, что эксперт не определит разницу. Но таких профессионалов очень мало, и основные случаи совершенно не связаны с тем, что кто-то пытается подделать почерк, а связано с тем, что вы определяете, кто написал завещание или другой документ. В большинстве случаев не пытаются копировать человека, а просто составляют фальшивые документы.

 Какого рода экспертизы Вы в своем институте чаще всего делаете?

Основная цель нашего института – это научная работа, но когда к нам обращаются, мы экспертизы с удовольствием делаем. Это помогает оттачивать методику, которую мы используем. Основные экспертизы связаны с завещаниями, имущественными вопросами, когда непонятно кто автор документа, кто писал.

Бывают совершенно необычные задания.

Пару недель назад обратился человек, у которого налоговое управление отказалось принимать документы, сославшись на его неразборчивый почерк. Он обратился к нам с тем, чтобы мы научно объяснили, разборчив или не разборчив его почерк. Хотя мы и отказались делать экспертизу, однако было крайне интересно, потому что никогда такой вопрос не вставал, и мы стали строить объективную систему критериев оценки разборчивости.

Другой случай был где-то год назад, когда мы проводили работу для одного режиссера фильма, который попросил разобрать дневники бывших узников концлагерей во время войны.

Самые интересные для нас экспертизы – комплексные экспертизы, которые включают несколько моментов. Например, анализ почерка с лингвистической и стилистической экспертизами, анализ почерка с экспертизой на когнитивное состояние человека, чтобы понять, есть ли у человека Альцгеймер или нет. Это тоже очень важно при тех же завещаниях.

Был случай, когда у человека был поставлен диагноз деменция, но завещание он написал за несколько месяцев до того, как был поставлен диагноз. Задача была в том, чтобы определить, находился он уже в том состоянии, когда писал.

Можно ли на примере одного текста человека понять, какое у него было когнитивное состояние, когда он это писал, если нет возможности сравнить его с другими его текстами?

Нет, невозможно. Для того чтобы сказать, что у человека какое-то  когнитивное состояние, нужно сравнивать с его почерком в нормальном состоянии. Для той же деменции мы разработали определенные инструменты из 42 типичных признаков и по их совокупности можно предположить об отличиях, но надежность такого анализа ниже. Чтобы точно сказать, нужно посмотреть, как почерк меняется. Интересно, что род деятельности влияет на почерк человека, но не могу сказать, что это область хорошо изучена.

С какой целью сейчас приехали в Армению?

Я очень благодарен, что Бюро по экспертизам и в этот раз пригласило меня на конференцию, в последний раз было 5 лет назад, и она была посвящена пятнадцатилетию института.

Я буду выступать с докладом, который посвящен тем вопросам, которые мы с вами обсуждали: наш опыт по использованию методов искусственного интеллекта в анализе почерка.

В последние 5 лет с Арменией довольно интересно сотрудничали. Мы особенно сотрудничали в основном с отделом Бюро по психологической экспертизе, мы подготовили совместную публикацию в нашем сборнике.

В отделе по психологической экспертизе уровень очень высокий, там работают очень достойные, квалифицированные люди. Для нас честь с этими людьми работать.

Хочется рассчитывать, что найдутся возможности развивать новые модели, связанные с тем, что сейчас называется искусственным интеллектом, и это позволит способствовать тому, что анализы почерка будут лучше приниматься и в судах.

У нас это считается почти гуманитарным занятием, и судьи смотрят на это довольно скептически.

Для этого нужна заинтересованность, нужны люди, энтузиасты, профессионалы которые этим будут заниматься, и определенная поддержка.