Цифровой колониализм: как алгоритмы перекраивают мир и почему Армении нужна стратегия «техно-суверенитета»

В эпоху, когда цифровые технологии стремительно трансформируют политический и социальный ландшафт, мы всё чаще задаемся вопросом: кто на самом деле определяет границы нашего выбора? Артур Ишханян — исследователь, чьи работы в таких авторитетных изданиях, как Frontiers, Ethics and Information Technology и Discover Artificial Intelligence, проливают свет на скрытые механизмы цифровой власти. Сегодня мы говорим о том, почему термин «технологический прогресс» всё чаще скрывает за собой «цифровой колониализм» и что должна предпринять Армения, чтобы не стать пассивным объектом чужих алгоритмических манипуляций.

Господин Ишханян, сегодня ИИ часто преподносят как инструмент развития, но вы в своих работах называете его «новой формой власти». Почему вы считаете необходимым демонтировать этот техно-оптимистичный миф?

Потому что инфраструктура не бывает нейтральной. Когда мы говорим об ИИ, мы должны понимать: это не просто «умный калькулятор», а архитектура, которая кодирует социальные отношения. В своих исследованиях я показываю, как цифровые платформы — например, в VR-пространствах или социальных сетях — создают условия, где само восприятие реальности структурируется кодом.

Если раньше власть легитимировалась через институты и общественный договор, то сегодня она «прошивается» в алгоритмы. Это управление через архитектуру: вы можете даже не осознавать, что ваш выбор был ограничен, потому что система «подсказала» вам наиболее вероятный вариант. В моих работах, опубликованных в Ethics and Information Technology, я исследую это как форму «когнитивной колонизации». Мы переходим от управления через законы к управлению через операционные протоколы, которые работают быстрее, чем демократические институты успевают среагировать.

Получается, проблема заключается не только в технологиях, но и в скорости, с которой алгоритмы начинают влиять на политические и общественные процессы?

В своих исследованиях я называю это «временным несоответствием». Наши политические институты привыкли к размеренному темпу общественной дискуссии и законотворчества, тогда как алгоритмические системы работают в режиме реального времени. В результате власть всё чаще оказывается там, где находятся данные и вычислительные мощности.

Но многие люди скажут: «Я просто пользуюсь удобными сервисами. Где здесь власть или манипуляция?»

Мы сталкиваемся с этим ежедневно — часто даже не замечая этого. TikTok, YouTube, Instagram, рекомендательные алгоритмы новостных платформ — все они формируют индивидуальные информационные миры, внутри которых человек постепенно начинает существовать.

Алгоритмы определяют, какие новости станут вирусными, какие темы будут доминировать в общественной дискуссии, какие эмоциональные реакции окажутся наиболее выгодными для платформы.

Проблема в том, что логика этих систем основана прежде всего на удержании внимания, а не на развитии критического мышления или общественного диалога.

В результате возникает среда, где эмоциональная реакция всё чаще начинает преобладать над рефлексией.

Вы используете довольно жесткий термин — «цифровой колониализм». Что именно он значит для такой страны, как Армения?

Это процесс, при котором локальные данные — наши культурные коды, язык, повседневное поведение — изымаются глобальными корпорациями, превращаются в алгоритмический интеллект и продаются нам обратно как «сервисы». В результате наши национальные платформы, если они вообще есть, вынуждены конкурировать с глобальными гигантами на их же поле.

В своей работе по этике ИИ-языковых технологий для армянского языка я столкнулся с фундаментальной проблемой: если мы не создаем собственные, суверенные модели, мы позволяем внешним алгоритмам определять, как «звучит» наш язык, какие культурные смыслы он несет. Это угроза идентичности. Мы не должны быть «цифровой провинцией» глобальной империи. Нам нужен «техно-суверенитет» — способность строить свою критическую инфраструктуру, которая защищает наши ценности, а не подчиняется корпоративной логике.

Но может ли небольшая страна вроде Армении реально сохранить цифровую самостоятельность в мире глобальных технологических гигантов?

Для страны, живущей в условиях постоянной геополитической нестабильности, проблема цифровой зависимости становится особенно чувствительной. Мы привыкли воспринимать суверенитет прежде всего через территорию, армию или экономику. Но в XXI веке зависимость всё чаще формируется через инфраструктуры.

Если государство полностью зависит от внешних цифровых платформ, облачных систем, коммуникационных сервисов и алгоритмов, его политическая субъектность постепенно начинает ослабевать. Причём это может происходить даже без прямого внешнего давления.

Для Армении вопрос технологической самостоятельности — это уже не просто вопрос инноваций. Это вопрос стратегической устойчивости.

Сегодня мир вступает в эпоху глобального технологического соперничества между США, Китаем и, в определённой степени, Европейским союзом. Искусственный интеллект становится частью новой геополитики. И государства, не обладающие собственными технологическими возможностями, рискуют оказаться не субъектами, а объектами этой борьбы.

Но как можно сохранить общественный контроль над системами, которые становятся всё более автономными и непрозрачными?

В цифровую эпоху легитимность уже не может быть «выдана раз и навсегда». Алгоритмические системы должны постоянно подтверждать свою прозрачность и подотчетность обществу. Именно поэтому я говорю о необходимости «рекурсивной легитимности» — механизма постоянной проверки того, не противоречат ли алгоритмы общественным интересам.

Вы предлагаете концепцию «цифрового федерализма». Это звучит как политический проект. Как это применимо к технологиям?

Цифровой федерализм — это ответ на проблему концентрации власти. Модель, которую я развиваю в Discover Artificial Intelligence, предполагает распределение суверенитета. Мы не можем всецело зависеть от централизованных систем (государственных или корпоративных), которые непрозрачны. Нам нужны многоуровневые рамки управления, где локальные сообщества, университеты и государство совместно управляют данными.

Это не изоляция, а сотрудничество на равных. Мы предлагаем Армении роль интеллектуального узла, который создает высококачественные, этически выверенные технологические ниши. У нас есть интеллектуальный капитал, чтобы выйти за пределы «аутсорсинга кода» и перейти к созданию интеллектуальных систем с высоким уровнем подотчетности.

Сегодня искусственный интеллект всё активнее используется и в военной сфере. Насколько это меняет природу конфликтов?

Мы уже вступили в эпоху, где войны всё чаще ведутся не только оружием, но и алгоритмами.

Речь идёт не только о дронах или автономных системах. Искусственный интеллект начинает играть огромную роль в разведке, анализе поведения населения, цифровой пропаганде, информационных операциях и управлении общественным восприятием.

Фактически мы наблюдаем переход от классической геополитики территории к геополитике инфраструктур и данных.

Контроль над полупроводниками, вычислительными мощностями, спутниковыми системами и AI-инфраструктурами постепенно становится не менее важным, чем контроль над нефтью или транспортными коридорами в XX веке.

Для малых стран это особенно опасно, потому что технологическое отставание постепенно превращается и в геополитическую уязвимость.

То есть будущие войны будут выглядеть иначе?

Они уже выглядят иначе.

Сегодня борьба идёт не только за территорию, но и за контроль над информационной средой, цифровыми инфраструктурами и коллективным восприятием.

Алгоритмы начинают влиять на то, как общество понимает конфликт, кому доверяет и как формирует политические эмоции.

В каком-то смысле искусственный интеллект становится частью новой архитектуры глобальной власти.

Ваши исследования кажутся очень разными: от анализа мифов о Валентине Терешковой до проблем образования молодежи. Где здесь связь?

Связь — в механизмах управления человеком. В статье о Терешковой (опубликованной в Feminist Theory) мы с соавтором ввели понятие «идеологической криогеники». Мы проанализировали, как государство использовало образ женщины-космонавта для «замораживания» социальных перемен, создавая миф, который скрывал реальность.

Сегодня мы видим аналогичный процесс в образовании и развитии молодежи (Frontiers in Sociology). Цифровой надзор — это своего рода «новая криогеника». Алгоритмы пытаются предсказать развитие личности, сужая «коридор возможностей» до заранее определенных категорий. Если мы позволяем системе решать, что «полезно» для молодого человека, мы «замораживаем» его потенциал. Моя работа — это попытка показать, что борьба за феминистскую повестку, за права молодежи и за этику ИИ — это одна и та же борьба: борьба за право человека оставаться субъектом, а не объектом управления.

Каков же выход? Может ли гражданин защититься от «алгоритмического произвола»?

Только через критическое знание и институциональное сопротивление. Нам нужна прозрачность алгоритмов.

То есть человек должен иметь право понимать логику алгоритма, который влияет на его судьбу?

Если алгоритмическая система влияет на судьбу человека — от кредитного рейтинга до поступления в университет, — гражданин должен обладать «правом на интерпретацию»: правом понимать, почему система приняла то или иное решение.

Мы должны перестать воспринимать технологию как нечто незыблемое, как закон природы. Это политический продукт. Главный посыл моих исследований — вернуть политическое измерение в разговор о технологиях. Как ученые и как граждане, мы должны спрашивать не «как это сделать быстрее?», а «кто от этого выиграет и не будет ли ущемлено наше право на свободу выбора?».

Господин Ишханян, что бы вы пожелали читателям, которые стоят перед лицом этой «цифровой трансформации»?

Интеллектуальной смелости. Мы живем в эпоху, когда понимание логики власти — это единственный способ сохранить автономию. Будьте архитекторами своего пространства, а не просто его пользователями. Технологии — это мощнейший инструмент, но он должен служить обществу, а не наоборот. Армения имеет все шансы стать примером того, как малая страна может сохранить свою цифровую идентичность, если сделает ставку на качественную науку, этику и человеческий суверенитет.

А что, на Ваш взгляд, человечество рискует потерять в первую очередь в эпоху тотальной алгоритмизации?

Способность оставаться внутренне свободным.

Современный человек всё реже остаётся наедине с собственными мыслями. Алгоритмы постоянно предлагают информацию, эмоции, стимулы, реакции. Пространство внутренней тишины постепенно исчезает.

Но именно в этой тишине рождаются критическое мышление, творчество, сомнение и способность к самостоятельному выбору.

Если человек окончательно утратит способность мыслить вне алгоритмической среды, это будет гораздо более серьёзной потерей, чем любая технологическая зависимость.

Потому что тогда под угрозой окажется сама человеческая субъектность.

Анаит Саркисян