Сокращение финансирования науки в Армении на фоне и без того недостаточного его уровня может иметь долгосрочные негативные последствия для страны. Вместо создания условий для развития научного потенциала государство рискует потерять молодых специалистов, которых с большим трудом привлекают в исследовательскую сферу. Такое мнение в беседе с NEWS.am Tech высказала новоизбранный ассоциированный член Национальной академии наук Армении и член Президиума, заведующая научно-исследовательской лабораторией трехмерной печати Института химической физики Марина Агаян.

Она отметила, что даже в период самого высокого финансирования науки в Армении соответствующий показатель оставался примерно в десять раз ниже среднеевропейского уровня. А затем финансирование начало сокращаться.

«Я не говорю об Израиле или Южной Корее, где расходы на научные исследования по отношению к ВВП несопоставимо выше. Я говорю о необходимости хотя бы приблизиться к среднеевропейскому уровню. Даже в 2024 году, когда государственное финансирование науки в Армении достигло максимума — около 0,29% ВВП, мы по-прежнему значительно уступали среднеевропейскому показателю, который составлял 2,26%. Вопрос не только в абсолютном объеме финансирования, но и в том, какую долю от экономики нашей страны мы готовы вкладывать в науку, инновации и технологическое развитие», — отметила она.

Марина Агаян считает, что отставка руководителей Комитета высшего образования и науки в знак протеста против сокращения финансирования науки, а также публичные заявления различных ученых по этому поводу сыграли важную роль в привлечении внимания к проблеме.

«Отставки руководителей Комитета были очень важны. Думаю, в определенном смысле они поступили правильно, поскольку смогли привлечь внимание к вопросу. Финансирование науки и без того было недостаточным, а теперь его сокращают еще больше», — подчеркнула она.

По ее словам, проблема не в абсолютных суммах, выделяемых научной сфере, а в доле ВВП. Даже если ВВП и бюджет страны сокращаются, доля выделяемых из них средств на науку не должна уменьшаться. «Здесь вопрос в приоритетах государства», — считает она.

Если есть финансовые проблемы, то, по ее мнению, необходимо пересмотреть налоговую политику и государственные расходы, чтобы найти дополнительные ресурсы для финансирования науки и образования.

В частности, по ее мнению, можно рассмотреть возможность увеличения налоговой нагрузки на отдельные отрасли экономики, в том числе на горнодобывающую и табачную промышленность. При этом целесообразность применения механизма возврата подоходного налога в Ереване остается спорной. Обращает на себя внимание неравномерность распределения между регионами и столицей.

Важно сформировать механизмы, которые будут стимулировать инвестиции частного сектора в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Например, можно предусмотреть налоговые льготы для компаний, которые финансируют научные исследования, сотрудничают с научными учреждениями или инвестируют в разработку новых технологий.

Тот же проект Академического городка, по ее словам, в сложившихся условиях является бессмысленной тратой средств. «Если государство не может обеспечить ученых достойной зарплатой и необходимым финансированием науки, то почему приоритет отдается строительству новых зданий? Кому нужен Академический городок, если в нем не будет ученых? Сегодня приоритетом должно быть не строительство зданий, а сохранение и развитие научного потенциала. Это все равно что, не имея достаточно денег на образование, решить купить на эти средства дом», — отметила Марина Агаян.

По ее словам, особую тревогу вызывает положение молодых исследователей. Например, в рамках одного из предлагаемых научных проектов зарплата молодого ученого составляет 150 тысяч драмов до вычета налогов, или около 110 тысяч драмов на руки.

«Найдете ли вы сегодня в Ереване человека, который согласится работать за зарплату в 110 тысяч драмов? Неужели мы хотим, чтобы современный ученый продолжал жить так же, как 20 лет назад? Мозг человека не может эффективно работать, когда у него мерзнут ноги, кабинет не отапливается, а сам он не имеет возможности удовлетворить элементарные бытовые потребности. У ученого должны быть достойные условия, чтобы он мог сосредоточиться на своей работе, исследованиях и генерации новых идей. Сколько можно надеяться только на энтузиастов? Наука не может бесконечно существовать за счет личных жертв людей. Уверена: если сегодня мы сможем предложить ученому хотя бы 50% зарплаты, которую такому же специалисту предлагают в частном секторе, многие предпочтут остаться в науке, потому что любят свою работу. Но сегодня мы часто не можем обеспечить даже этого», — отметила она.

Заведующая лабораторией добавила, что сокращение финансирования приведет к уходу молодых специалистов из отрасли. Между тем в последние годы научные коллективы с большим трудом привлекали этих молодых людей в исследовательскую сферу, обещая перспективы профессионального и финансового роста.

«Когда даешь человеку надежду, создаешь определенные условия, вселяешь уверенность в будущем, а затем все это у него отнимаешь, последствия бывают гораздо тяжелее. За последние пять лет мы приложили огромные усилия, чтобы привлечь молодежь в науку, обучить ее и помочь ей состояться как специалистам. И в научную систему пришло много молодых людей, которых мы, к сожалению, потеряем при сокращении нашего бюджета. А молодежь — наша завтрашняя опора.

В результате всего этого страна вновь окажется в технологической зависимости, будучи вынужденной импортировать из других стран оборудование и технологии, которые мы могли бы разрабатывать и производить сами. Более того, Армения, опирающаяся на науку, могла бы не только удовлетворять собственные потребности, но и экспортировать высокотехнологичную продукцию с добавленной стоимостью», — сказала она.

Марина Агаян убеждена, что развитая наука необходима не только для академических исследований, но и для экономического развития, промышленности и национальной безопасности. Вместо экспорта сырья страна должна стремиться создавать продукцию с высокой добавленной стоимостью.

В качестве примера она привела горнодобывающую промышленность: вместо продажи добываемого сырья можно развивать производство высокотехнологичной продукции из молибдена, стоимость которой в тысячи раз превышает стоимость руды.

«Как говорится в известном афоризме: «Кто экономит на школах, завтра будет вынужден строить тюрьмы». По данным ЮНЕСКО, при увеличении расходов на образование одного ученика в США на 10% число арестов среди молодежи снижается на 15%. Если сегодня мы не развиваем в нашей стране науку и образование, не ценим знания и интеллектуальный потенциал, завтра получим рост преступности. Потому что безразличие к образованию и науке приводит к снижению образовательного и интеллектуального уровня общества», — подчеркнула она.

Выборы в Академии и новые критерии

Говоря о последних выборах в Национальную академию наук Армении, Марина Агаян положительно оценила применение наукометрических критериев при избрании новых членов. Более того, по ее мнению, требования могли быть строже. Сама Марина Агаян по итогам этих выборов стала ассоциированным членом Академии по программе для ученых в возрасте до 50 лет, а также была избрана членом Президиума.

Исследовательница считает, что обновление состава Академии и привлечение молодых ученых были необходимы, поскольку прежняя система ограничивала возможности прихода новых специалистов. При этом членство в Академии должно предполагать высокий профессиональный уровень и реальные научные достижения. В частности, по ее мнению, ученый, не достигший определенного уровня наукометрических показателей, не должен претендовать на участие в принятии решений, касающихся развития всей научной системы.

«Если ты не смог добиться индекса Хирша выше 13, возникает вопрос: какие решения ты собираешься принимать в Академии и как влиять на других? На мой взгляд, должна быть ротация, потому что при увеличении численности эффективность снижается. Должно быть определенное ядро специалистов, которые действительно принимают решения и берут на себя ответственность», — считает она.

Агаян отметила, что не возражает против достойного материального обеспечения ученых, внесших значительный вклад в науку. По ее мнению, заслуженные исследователи должны получать высокие пенсии и иметь возможность спокойно завершить активную профессиональную деятельность. Однако это не должно означать пожизненного сохранения за ними мест в Академии и права принимать решения независимо от их нынешней активности.

По словам Марины Агаян, решение стать членом Академии далось ей непросто. Перед подачей заявки она серьезно размышляла, поскольку до сих пор не до конца понимает, какую конкретно функцию выполняет Академия в современной научной системе.

«Нужно понять, какова роль Академии в науке, какую функцию она будет выполнять. Я лично не знаю, перед подачей заявки я долго думала: подавать или нет. Честно, потому что функция Академии для меня неясна, это для меня темный лес», — призналась она, выразив надежду, что, когда в ближайшее время Академия начнет работу в обновленном составе, все прояснится.

Какой должна стать новая Академия наук Армении

По мнению ученой, Национальная академия наук Армении должна выполнять несколько основных функций, в том числе представлять интересы научного сообщества на государственном уровне и активно участвовать в развитии образования.

Агаян подчеркнула, что прежде всего Академия должна стать площадкой, которая не просто реагирует на решения правительства, но и самостоятельно разрабатывает стратегию развития и финансирования науки.

«Если Академия хочет играть определенную роль в развитии науки, она должна сформировать группы, которые будут добиваться увеличения финансирования научной сферы. Сегодня у нас катастрофические показатели», — отметила она. При этом, по ее словам, бюджет науки можно увеличить и за счет привлечения средств других профильных министерств, заинтересованных в научных разработках в конкретных областях.

В частности, речь может идти о сотрудничестве с министерствами здравоохранения, высокотехнологичной промышленности, экономики и обороны. В качестве примера она привела производство индивидуальных медицинских имплантатов, разработкой которых занимается ее лаборатория. Она рассказала, что благодаря их разработкам стоимость одного индивидуального имплантата для системы здравоохранения удалось снизить с 2–4 миллионов драмов до примерно 500 тысяч драмов, сохранив и даже улучшив его качество.

По мнению Агаян, Академия не должна ограничиваться представительскими функциями и обсуждением внутренних организационных вопросов.

«Если у Академии не будет реальных полномочий, четких функций и возможности влиять на развитие науки, то лично мне такое членство не нужно. Я дала себе год, чтобы понять, насколько в рамках Академии смогу способствовать реальным изменениям, поднимать важные проблемы и предпринимать практические шаги для их решения. Если увижу, что мое участие оказывает реальное влияние, — очень хорошо. А если нет, то оставаться там просто ради статуса я не вижу смысла», — отметила она.

Академия должна играть активную роль в развитии образования и работе со школами

Вторым важнейшим направлением Марина Агаян считает образование. Сегодня в университеты приходят студенты, у которых часто нет даже базовых школьных знаний, из-за чего подготовка будущих ученых становится значительно сложнее.

Она предлагает Академии взять на себя более активную роль в популяризации науки и повышении качества образования, особенно в небольших городах и приграничных селах.

В частности, академики могут регулярно посещать школы, читать научно-популярные лекции по химии, математике, биологии и другим предметам, помогать учителям осваивать лабораторное оборудование и организовывать практические занятия для школьников.

«Если в Академии около ста членов, мы можем взять на себя обязательство: хотя бы раз в месяц каждый академик должен выходить из зоны комфорта и работать со школами в регионах. Причем речь не о разовых визитах, а о последовательной и непрерывной работе, чтобы действительно помогать детям и учителям. Важно регулярно посещать одну и ту же школу, узнавать потребности детей и учителей, передавать знания и опыт и оказывать реальную поддержку. Так мы можем ощутимо повлиять на качество образования, пробудить у детей интерес к науке и способствовать формированию научного потенциала в регионах», — пояснила она.

Еще одна идея — привлекать школьников к практическому мониторингу окружающей среды. Например, ученики школ, расположенных на берегах Севана, могут регулярно измерять температуру воды, ее чистоту и влажность воздуха, собирать данные и обсуждать результаты на небольших научных конференциях.

По мнению Марины Агаян, подобные программы можно организовать в различных регионах Армении для мониторинга состояния почв и содержания тяжелых металлов. Собранные данные могут быть полезны не только ученым, но и местным жителям, в частности для оценки экологических рисков и определения безопасных территорий для животноводства.

«Это принесло бы пользу и науке, и экологии, и самим сельским жителям. При этом для подобных программ необязательно нужен большой бюджет. Академия сама должна разрабатывать такие инициативы и брать на себя ответственность за их реализацию», — подчеркнула она.

От научной лаборатории в Эстонии до собственных разработок в Армении

Научный путь Марины Агаян начался в Институте химической физики Национальной академии наук Армении, где она занялась исследованиями еще во время учебы в Ереванском государственном университете. «Мы занимались технологиями горения, синтезом различных материалов и другими направлениями», — рассказала она.

Впоследствии Агаян продолжила исследования в институте, а часть магистерской диссертации выполнила в Испании. В 2012 году она переехала в Эстонию, где поступила в аспирантуру и в 2016 году завершила обучение. Параллельно работала научным сотрудником в нескольких проектах и преподавала.

Именно в Эстонии у нее сформировался интерес к разработке материалов для технологий трехмерной печати. По ее оценке, важную роль сыграла возможность практически с нуля создать современную лабораторию, оснастить ее оборудованием и сформировать исследовательскую команду.

В 2017 году вместе с коллегами она основала компанию Fact Industries, которая занималась разработкой и синтезом материалов для трехмерной печати. Впоследствии основным направлением стали разработка и производство деталей для космической отрасли по заказам Европейского космического агентства (European Space Agency, ESA).

Были разработаны материалы, способные выдерживать значительные перепады температур и вибрационные нагрузки. Ученые разрабатывали новые материалы, подбирали их состав и адаптировали для использования в трехмерной печати.

В 2018 году Марина Агаян решила полностью сосредоточиться на предпринимательской деятельности. «Мы были учеными и практически ничего не знали о бизнесе. Однако за короткое время компания начала очень быстро расти. За один год бюджет компании увеличился в тысячу раз. О нас даже писали европейские издания, отмечая, насколько быстро развивается проект», — рассказала она.

Однако в 2020 году она приняла решение вернуться в Армению. Во многом это решение было связано с 44-дневной войной.

«Война стала для меня очень тяжелым психологическим испытанием. Думаю, как и для всех нас. Иногда, только потеряв что-то, начинаешь понимать, что у тебя было и насколько это было ценно. Я поняла: если не вернусь сейчас, возможно, уже никогда этого не сделаю», — отметила она.

По ее мнению, Армении необходимы не только финансовая помощь и поддержка соотечественников, живущих за рубежом, но прежде всего люди, готовые привезти свои знания, опыт и профессиональные навыки и создавать ценность непосредственно в стране.

«Мне кажется, гораздо важнее, чтобы человек привез в Армению свой интеллект и знания, чем просто отправлял помощь из-за границы, живя там в комфортных условиях», — сказала ученая.

После возвращения Марина Агаян продолжила развивать научно-технологическое направление, которое начала формировать еще до переезда. Вместе с Айком Хачатряном, который в ее студенческие годы был ее руководителем в Институте химической физики, затем работал в Южной Корее в компании Samsung, а сейчас работает в Huawei в Швейцарии, они решили создать в Армении лабораторию, способную выполнять научные и технологические заказы для международных компаний и участвовать в европейских проектах.

В 2021 году по предложению руководства Института химической физики Марина Агаян вернулась в институт и возглавила научно-исследовательскую лабораторию трехмерной печати. Опыт создания лаборатории в Эстонии оказался особенно полезен: на этот раз она уже знала, как сформировать команду, организовать работу и избежать ошибок предыдущего этапа.

Сегодня в лаборатории есть оборудование для печати деталей из пластика, металла и керамики. Стоимость некоторых приобретенных установок составляет около 200–300 тысяч долларов, и они были куплены за счет государственных грантов. Лаборатория участвует в международных программах, реализует научные проекты и выполняет заказы для различных отраслей.

Параллельно развивается коммерческое направление, прежде всего связанное с медициной. На основе разработок команды создаются индивидуальные имплантаты, которые проектируются с учетом анатомических особенностей конкретного пациента, его веса и биомеханических характеристик.

Марина Агаян отмечает, что благодаря индивидуальным имплантатам, разработанным и произведенным ее командой, качество жизни многих пациентов значительно улучшилось. В частности, изготовленные методом трехмерной печати имплантаты, применяемые для восстановления костных дефектов черепа, не только восстанавливают его анатомическую целостность, но и обеспечивают механическую защиту головного мозга.

С помощью разработанных и произведенных имплантатов были восстановлены дефекты черепа, верхней и нижней челюстей, а также костей таза, что способствовало восстановлению функциональных возможностей пациентов и их возвращению к нормальной повседневной жизни.

«Это не просто производство детали. Чтобы имплантат правильно работал, необходимы сложные биомеханические и медицинские расчеты: нужно учитывать углы, распределение нагрузки, силы, которые будут воздействовать на конструкцию. Каждый имплантат создается индивидуально», — подчеркнула она.

При этом в Армении такие имплантаты продаются по цене, сопоставимой со стоимостью стандартных имплантатов, тогда как на зарубежных рынках их стоимость может быть в два-три раза выше.

По ее словам, это яркий пример практических результатов науки и ее непосредственного влияния на общество. Государственные инвестиции в науку дали ощутимые результаты, повлияв не только на научный прогресс, но и на развитие медицины и других важных отраслей.

Несмотря на зачастую неравные по сравнению с международными партнерами финансовые и материально-технические условия, армянские ученые продолжают создавать, внедрять инновации и добиваться научных и прикладных результатов международного уровня.

Однако, по словам Марины Агаян, для полноценной реализации этого потенциала, обеспечения преемственности научных достижений и расширения их практического применения жизненно необходима последовательная и долгосрочная поддержка государства. Инвестиции в науку — это не просто расходы, это вложение в будущее страны, здравоохранение, военно-промышленный комплекс, технологическое развитие и благополучие общества.