У Physical AI пока не было своего «ChatGPT-момента» — технологии ещё только ищут первое действительно массовое применение. Но именно поэтому сейчас может быть подходящий момент для стран, которые хотят не догонять уже сформировавшийся рынок, а попытаться занять на нём собственное место. На дискуссии в рамках Armenia Engineering Week 2026 эксперты обсудили, какие возможности Physical AI может открыть для Армении — от развития собственной научно-инженерной среды до автоматизации сельского хозяйства, энергетики и транспорта.

Не просто пользователи, а разработчики «интеллектуального слоя»

Одним из преимуществ Армении участники дискуссии назвали сильные традиции в фундаментальных науках.

По словам научного руководителя проектов EIF Science Incubator и исследователя Ереванского государственного университета Нарека Назаряна, страна могла бы претендовать на роль своеобразного центра «интеллектуального слоя» Physical AI. Речь идёт не только о создании самих роботов, но и о разработке алгоритмов и систем, которые позволяют физическим устройствам воспринимать окружающий мир и принимать решения.

Для этого, считает Назарян, недостаточно отдельно развивать науку или инженерное дело. Нужна среда, в которой учёные и инженеры работают вместе: быстро создают прототипы, испытывают их, сталкиваются с неудачами и дорабатывают решения.

По его словам, такую инфраструктуру в Армении уже пытаются формировать Engineering City и EIF. Дополнительным инструментом становятся совместные проекты с промышленными партнёрами и грантовые программы, ориентированные на проекты, где внедрение ИИ является ключевой частью исследования.

Иными словами, речь идёт о попытке создать не отдельные проекты, а экосистему, в которой новые технологии можно быстрее доводить от научной идеи до работающего прототипа.

У Армении может быть преимущество небольшого масштаба

Глава R&D Armenia компании PMI Science Гурген Мардоян предложил посмотреть на Physical AI ещё с одной стороны.

По его словам, пока слишком рано уверенно говорить о том, какая именно технология станет главным прорывом. Сегодня уже существуют роботы, предназначенные для работы в домах, но отрасль в целом ещё находится на этапе поиска действительно массового сценария использования. В цифровом ИИ переход от экспериментов к повседневному применению уже произошёл гораздо заметнее, тогда как для физического ИИ такой переломный момент ещё впереди.

Именно это, считает Мардоян, может стать возможностью для Армении.

У страны небольшое население, и его рост ограничен. Но если Physical AI действительно позволит автоматизировать значительную часть задач, экономический успех в будущем может меньше зависеть от простого увеличения числа людей.

«Если Physical AI работает и если мы действительно можем с помощью ИИ делать много вещей, возможно, нам не нужно становиться намного более многочисленной страной, чтобы стать очень успешной», — примерно так сформулировал эту возможность Мардоян.

При этом речь, по его мнению, идёт не только о роботах. Меняется сама роль человека: ему нужно учиться ставить задачи ИИ, давать системе необходимый контекст, проверять результаты и контролировать выполнение.

Мардоян сравнил это с наймом очень умного специалиста. Даже если человек обладает огромными знаниями, ему всё равно нужно объяснить, чем занимается компания, в какой конкурентной среде она работает и чего именно от него ожидают. С ИИ происходит нечто похожее.

Для Physical AI эта задача становится ещё сложнее: системе недостаточно просто предоставить информацию — необходимо правильно сформулировать, что именно она должна делать в реальном мире.

Поэтому переход к Physical AI, считает Мардоян, требует изменений не только от самих технологий, но и от людей, которые ими пользуются. Нужно учиться работать с ИИ, точнее формулировать задачи и развивать собственные навыки взаимодействия с такими системами.

Армения как «песочница» для новых технологий

Американский эксперт по технологической политике Шейн Тьюс обратил внимание ещё на одно потенциальное преимущество Армении — возможность быстрее тестировать новые решения в реальных условиях.

По его словам, физические системы отличаются от программ прежде всего тем, что их поведение можно многократно проверять в контролируемых условиях. Если система должна выполнять определённое действие, её можно протестировать тысячу или миллион раз и посмотреть, насколько стабильно она работает.

Но затем возникает гораздо более сложная задача: взаимодействие с человеком и реальной средой, поведение которой заранее предсказать невозможно.

Именно здесь Тьюс увидел потенциал Engineering City. По его впечатлениям, созданная там среда может стать своего рода площадкой, где разработки можно последовательно проверять на разных уровнях — от технических испытаний до применения в университете, на производстве или на складе.

Он сравнил это с опытом Южной Кореи, где, по его словам, некоторые технологические решения удавалось тестировать и получать обратную связь значительно быстрее, чем в США, благодаря возможности сконцентрироваться на конкретной задаче.

Для Physical AI такая скорость особенно важна: робот или другая физическая система должна не просто хорошо работать в лаборатории. Её необходимо проверить в среде, где появляются люди, оборудование, непредвиденные ситуации и множество других факторов.

Где Physical AI может быть полезен Армении уже на практике

Астрофизик NASA Владимир Айрапетян предложил смотреть не только на возможность разработки Physical AI в Армении, но и на потенциальные задачи, которые эта технология могла бы решать внутри страны.

Первое направление, о котором он заговорил, — использование больших территорий. Проезжая по дороге из Еревана в Гюмри, Айрапетян обратил внимание на большое количество необработанной земли. В самом простом варианте Physical AI, по его мнению, мог бы использоваться для того, чтобы помогать превращать такие территории в более пригодные для развития и освоения.

Второе направление — атомная энергетика. Айрапетян считает, что физические системы с элементами ИИ могут иметь большое значение при чрезвычайных ситуациях на атомных электростанциях, когда от скорости реакции может зависеть безопасность объекта. Для небольшой страны потенциально серьёзная авария может иметь особенно большие последствия.

Наконец, он назвал транспорт.

Айрапетян обратил внимание на человеческий фактор за рулём и предположил, что автономные транспортные системы в перспективе могли бы снизить количество аварий, связанных с ошибками человека.

Это уже другой сценарий развития Physical AI: не создавать в Армении технологию только ради выхода на глобальный рынок, а использовать её для решения собственных задач.

Главное преимущество может оказаться не в роботах

При этом участники дискуссии не стали утверждать, что уже понятно, каким будет будущее Physical AI.

Мардоян специально предостерёг от слишком уверенных прогнозов: по его словам, отрасль ещё не пережила своего «момента ChatGPT», после которого технология становится очевидной для массового пользователя.

Но именно отсутствие такого сценария сейчас оставляет пространство для экспериментов.

Для Армении это может означать возможность одновременно развивать фундаментальную науку, инженерные компетенции и практические применения технологии. Назарян делает ставку на сотрудничество учёных и инженеров, Тьюс — на возможность быстро тестировать разработки, Мардоян — на подготовку людей к новой форме работы с ИИ, а Айрапетян показывает несколько задач, где Physical AI потенциально может принести пользу самой стране.

В результате вопрос для Армении заключается не только в том, сможет ли она создать собственных роботов. Возможно, более важным окажется другое: сможет ли страна создать среду, в которой физический ИИ можно быстро разрабатывать, проверять и превращать в решения для реальных задач.

И если массовый сценарий Physical AI действительно ещё не определён, у небольших стран может быть редкое преимущество — возможность не ждать, пока он сформируется где-то ещё, а попробовать сформировать собственный.