Армения на перепутье: С кем строить новую АЭС?

Строительство новой АЭС в Армении — это вопрос, который становится все более актуальным, особенно с учетом того, что срок эксплуатации действующей атомной станции продлен только до 2036 года. Посему уже сегодня важно задуматься о будущих энергетических мощностях страны. На данный момент Армения рассматривает два ключевых предложения: российский Росатом представил свою концепцию, а также с инициативой выступила американская сторона. Какой из этих вариантов будет наиболее выгодным для Армении? И какие долгосрочные преимущества принесет тот или иной выбор?

Российские VS западные технологии: В чем различия? 

Выбор технологии влияет на стоимость строительства, эксплуатации, технического обслуживания и возможной модернизации атомной электростанции. Некоторые технологии могут быть дешевле в плане первоначальных инвестиций, но дороже в обслуживании. Среди прочих нюансов, Армения, учитывая свое экономическое положение, должна выбирать технологию, которая будет экономически эффективной и не приведет к дополнительным финансовым нагрузкам на страну во время эксплуатации. 

Рассмотрим ключевые различия между российскими и западными технологиями строительства АЭС заключаются в подходах к проектированию и эксплуатации реакторов.

Россия активно использует водо-водяные энергетические реакторы (ВВЭР), которые зарекомендовали себя как безопасные и надежные, а также поддаются модернизации для повышения эффективности. Эти реакторы по своим характеристикам схожи с западными PWR, но при этом отличаются возможностью модернизации с течением времени. В Армении на АЭС «Мецамор» используются именно реакторы ВВЭР, и это одна из причин, по которой Армении удавалось продлевать срок эксплуатации АЭС.

Другой технологией, используемой Россией, являются БН-реакторы, которые работают с натриевым теплоносителем и могут перерабатывать ядерные отходы. Это способствует более эффективному использованию ядерных ресурсов и снижению объемов радиоактивных материалов. Однако эта технология недостаточно проработана, она применяется лишь на одной АЭС и имеет высокий уровень затрат на строительство и обслуживание. 

В США преобладают реакторы с водой под давлением (PWR), которые также популярны в других странах, включая Францию и Японию. Эти реакторы отличаются высокой безопасностью, но имеют также высокие затраты на строительство и эксплуатацию, а также зависимость от внешних поставок урана.

Еще один тип реакторов, используемый в США, — это реакторы с кипящей водой (BWR), которые проще в эксплуатации, но повышают эксплуатационные расходы и требуют более строгих мер безопасности. После аварии на АЭС “Фукусима-1” вопрос безопасности таких реакторов стал особенно актуален для стран, где они используются.

Почему так важно определиться уже сегодня?

Считается, что выбирая то или иное предложение по строительству АЭС, Армения по сути выбирает с какой страной будет сотрудничать в сфере атомной энергетики в ближайшие 60-100 лет, в течение которых будет эксплуатироваться станция. Проблема в том, что российские и западные ядерные технологии используют различные типы ядерного топлива, что связано с различиями в проектировании ядерных реакторов, особенностями топлива и технологиями, применяемыми в этих странах.

Так, российские технологии могут предлагать более гибкие и менее дорогостоящие решения на отдельных этапах, такие как использование различных сплавов и материалов для топливных элементов. Технология переработки и повторного использования топлива позволяет России эффективнее использовать ресурсы, что снижает долговременные затраты, существенно снижая количество ядерных отходов. 

С другой стороны, “американское топливо” часто ассоциируется с более высокой степенью инновационности, поскольку тут большую роль играет фактор конкуренции, которая требует постоянных улучшений в производственных процессах. Так, компании Westinghouse и General Electric, постоянно разрабатывают новые технологии для производства ядерного топлива. Они активно применяют инновационные материалы и методы, что позволяет значительно улучшить характеристики топлива, такие как устойчивость к повреждениям и более высокие термостойкие качества. Тем не менее, постоянные инновации могут приводить к повышенным затратам, что также следует учитывать.

Какие есть преимущества у каждого из предложений? 

«Когда мы говорим о конкуренции проектов Росатома и любых других проектов, нужно отметить, что у российской стороны есть одно очень важное преимущество — Росатом является компанией полного цикла», — отмечает аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт и преподаватель Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков на обсуждениях АЦСИИ.

Компания полного цикла означает, что Росатом может самостоятельно осуществлять все этапы проекта — от проектирования и строительства до эксплуатации и утилизации отходов. Для заказчика это означает меньшие риски и более стабильные условия сотрудничества, так как один оператор берет на себя ответственность за весь проект.

В США нет одной компании, которая бы обеспечивала весь цикл, включая производство и поставку топлива. Обычно строительство, проектирование, эксплуатация и топливный цикл разделены между различными компаниями, работающими в разных сегментах ядерной отрасли. Тем не менее, разделение функций между различными компаниями в США имеет свои положительные стороны. Разделение функций может способствовать более эффективному, безопасному и гибкому развитию ядерной отрасли, а также повышать уровень инноваций и конкуренции.

Еще одним конкурентным преимуществом Росатома является вопрос финансирования.

«Одним из ключевых факторов в пользу этого проекта является то, что Росатом приходит со своими деньгами. Он берет кредит у государственной компании или напрямую у государства и строит на эти средства. То есть вам остается лишь указать, где строить и в каком объеме, а дальше Росатом самостоятельно все организует. При этом существует белорусский вариант, когда страна равными долями расплачивается с компанией и возвращает потраченные средства, и турецкий вариант, при котором Росатом владеет станцией, ее эксплуатирует и возвращает средства за счет продажи электроэнергии», — отмечает Юшков.

Однако сейчас решение уже не столь гарантировано.

«Сейчас ситуация немного изменилась. Россия по сути “проедает” свои финансовые резервы, в ФНБ остается около 3 трлн рублей, и по итогам года эти средства могут быть использованы для погашения дефицита бюджета. В прошлом году около 2 трлн рублей было направлено на эти цели, и если в этом году сумма будет аналогичной, то в Фонде практически ничего не останется. А ведь именно из ФНБ выделялись средства на строительство АЭС за рубежом. Поэтому возможность Росатома взять деньги у государства и прийти с готовым финансированием для строительства станций в других странах значительно уменьшается», — подчеркивает эксперт.

По его словам, Росатому нужно будет приложить титанические усилия по лоббированию “политического решения, чтобы средства выделились не из ФНБ, а из государственных банков”.

«Все это будет необходимо обосновать. А уровень нынешних отношений Армении и России лишь усложняет задачу», — заявил он.  

Армения — подписант “Соглашения-123” 

На этом фоне присоединение Армении к “Соглашению-123” вызвало у многих в республике оптимизм, несмотря на то что оно не подразумевает прямого финансирования строительства АЭС в странах-партнерах со стороны Соединенных Штатов.

“Соглашение-123”, также известное как Соглашение о мирном ядерном сотрудничестве, регулирует ядерное сотрудничество между США и другими странами, предоставляя доступ к американским технологиям и материалам для мирного использования ядерной энергии. Оно предполагает обмен научными и техническими знаниями, а также требует от стран-подписантов соблюдения строгих условий по нераспространению ядерного оружия, таких как отказ от обогащения урана и переработки отработанного ядерного топлива. Соглашение также направлено на повышение безопасности ядерных технологий и материалов, предотвращая их использование в военных целях.

Основываясь на опыте Филиппин, где после заключения соглашения две американские компании выразили готовность построить объекты ядерной энергетики, в Армении расценили, что хоть и само соглашение не обязывает американские компании инвестировать в атомную энергетику стран-партнеров, оно создает необходимые правовые и экономические условия, которые могут стимулировать американские компании к инвестированию в атомную энергетику стран, присоединившихся к соглашению. 

Ну и тут не все так просто. Армения уже заявила о том, что заинтересована в строительстве ММР, американская сторона на уровне чиновников также говорит о возможностях сотрудничества с Арменией именно в этом направлении, проблема лишь в том, что сами американские инвесторы проявляют осторожность по отношению к этой технологии и не спешат в нее вкладываться, хотя бы потому, что эта технология больше пока рассматриваются в качестве экспериментальной. 

Таким образом, выбор партнера для строительства новой АЭС — это не просто вопрос технологий, а стратегическое решение, которое определит будущее энергетики Армении на десятилетия вперед.